18 Мар 2020 в 15:46
Районная газета «Покровское-Стрешнево» СЗАО Москвы

Ветеран Владимир Оленин из СЗАО рассказал о тяжелых временах войны

Владимир Сергеевич – труженик тыла, ветеран войны и труда

Владимир Сергеевич Оленев из СЗАО — труженик тыла, ветеран войны и труда, орденоносец и человек, который никогда не унывает. В 1941-м под Москвой он чудом не погиб в сожженной фашистами деревне, через год, шестнадцатилетним, уже работал помощником мастера в ФЗУ, в День Победы ликовал на Красной площади, а на пенсию вышел с должности директора завода.

— Мама моя вышла замуж за моего отца, когда он овдовел. Остался с тремя детьми. И своих родила тоже троих – двух сестер и меня, младшего. Отец богатый был, считался кулаком – ну, его и раскулачили. Все отобрали, он бежал, скрывался, мы выжили в те годы только потому, что мама была прекрасной портнихой и обшивала весь наш Болхов. Но выжили, а к началу войны отца реабилитировали, и он к нам вернулся. Вернулся, чтобы умереть – сильно болел, рак горла, — рассказывает Владимир Оленев.

Из зажиточных «кулацких» времен Владимир Сергеевич помнит богатый сад и большой дом, в котором сейчас разместили целую школу.

— С другой стороны, и семья у нас была большая – детей шестеро, отец-мать, бабушки-дедушки. Но долго роскошество не продлилось, побарствовать не вышло, — продолжает ветеран. — В декабре сорок первого жили мы в деревне Дурыкино. Как-то сутки просидели в блиндаже – такой был страшный артиллеристский обстрел с обеих сторон. Страшный – даже не достаточное слово. Было не просто страшно, озноб колотил, зуб на зуб не попадал! Когда через сутки вылезли из блиндажа – кругом все горело. Сколько глаз видел – пожарище. Немец отступал полным ходом, все за собой жег.

Исчезла и деревня Дурыкино. Семья Оленевых по случаю осталась ночевать на мельнице неподалеку, в Льялово. Выехали под вечер, а утром вернулись домой. Только дома не было, и деревни уже не было – печные трубы торчали, костры дымились.

— Бог нас спас. Если бы на мельницу не поехали, сожгли бы вместе с избой. Повезло, да. Поселили нас как погорельцев всей семьей в детский дом, в Сходню. Но я там недолго со своими прожил, пошел учиться в ФЗУ в Химках, при 301-м заводе. Общежитие дали, паек хороший – 700 грамм хлеба, — говорит Владимир Сергеевич.

Химкинская мебельная фабрика в 1937 году была передана в ведение Народного комиссариата оборонной промышленности СССР для производства авиатехники и переименована в завод № 301. В войну предприятие эвакуировали в Новосибирск и Горький, где создавались для фронта классические советские истребители Ла-5 и Ла-7. Самолетов фронту нужно было много, страна нуждалась в каждом и остро требовались квалифицированные рабочие, чтобы эту потребность удовлетворять. Выучившись в ФЗУ при заводе, уже в 42-м году Володя Оленев стал помощником мастера и учил таких же семнадцатилетних пацанов слесарному делу.

В послевоенных Химках конструктор Лавочкин занялся созданием принципиальных новых для СССР самолетов — реактивных истребителей. Для юного Оленева это решение оказалось тоже судьбоносным – здание фабрично-заводского училища, где он работал, было решено отдать под нужды нового производства, а училище – реорганизовать.

— Я к тому времени уже был слесарем-инструментальщиком 5-го разряда, поэтому мне предложили перейти работать на Силикатный завод, в Хорошево-Мневниках, а остальные ребята отправились на Донбасс — бои там в 43-м велись ожесточенные. То, что осталось после отступления немцев, приводило в ужас – руины зданий, разрушенные шахты. На восстановление Донбасса съезжались со всей страны, — вспоминает ветеран. — Быстро получил шестой рабочий разряд, дали комнату в Шелепихе. Перевез маму к себе, отец уже несколько лет как умер. Выбрали секретарем комсомольской организации, быстро освоил новые обязанности, справлялся хорошо.

Всегда много работал: мастером, механиком, главным механиком, заместителем директора. Был награжден орденом Знак почета за достижения в труде и представлен к званию Героя социалистического труда.

— Героя не дали, потому что служил тогда начальником ремонтной бригады, а для такого звания подходили больше бригадир крановщиков, цементников или электромонтеров. Но я не жалуюсь! У меня грамот, дипломов и благодарностей и так увесистая пачка. От Лужкова есть грамота – за активное участие в строительстве Москвы, — говорит Владимир Оленев.

Владимиру Сергеевичу предложили стать директором завода ЖБИ № 16, что на улице Берзарина, и он принял этот завод. Отсюда и на пенсию проводили, но кому нужен этот заслуженный отдых! Долгие годы продолжал трудиться в районном Совете ветеранов – возглавлял комитет по патриотическому воспитанию молодежи.

— Современная молодежь мне нравится. Работают, учатся, хлопочут, все успевают. Волонтерское движение очень уважаю – это полезное дело, нужное и уважаемое. Активные ребята, работящие, интересующиеся, приятно дело иметь, — рассказывает Владимир Сергеевич. — Главное-то забыл! 9 мая 1945 года я пришел на свой завод утром, как положено. Пришел, а завод – не работает! Все ликуют, все обнимаются, от радости плачут. Потом на Красную площадь поехали. Был я в черном костюме, а после салюта он стал серым – весь в пороховой пыли от оружейных залпов. Это был грандиозный салют! Нечто неописуемое. Никогда не забуду. Главный салют, главный праздник, наша Победа!


Опрос
Вы уже начали пользоваться обогревательными приборами?
Загрузка ... Загрузка ...
МГОК